– Могу я взглянуть на вашу находку?

– Вы серьезно? – удивился Лейстер. Гриффин не походил на человека, способного заинтересоваться научными исследованиями. Он напоминал бюрократа, чиновника, администратора. Возможно – политика. Но только не ученого. Даже встречу Гриффин организовал не так, как это сделал бы ученый – позвонив и сославшись на общих знакомых, – а через администрацию музея. Лейстеру сообщили оттуда, что кто-то настойчиво названивает им, и палеонтолог решил, что встретиться будет легче, чем выслушивать объяснения по телефону.

– Было бы не серьезно, я бы не просил.

Мысленно пожав плечами, Лейстер включил компьютер и нашел нужную программу. На огромном настенном мониторе появилось изображение – настолько подробное, насколько позволяли современные технологии. Еще осенью Лейстер отдал увеличенные фотографии раскопок Ральфу Чапмену из соседней лаборатории, и тот состряпал цельную и достоверную объемную картину.

– Что вы видите? – спросил палеонтолог.

– Отпечатки лап, – сказал Гриффин. – В грязи.

– Совершенно верно. Это и есть самое волнующее. Когда выкапываешь кости, то получаешь представление об умершем животном. А вот эти следы оставлены живыми существами. В то утро они дышали и двигались, а для одного из них оно стало последним. Подождите, я вам все объясню.

Лейстер положил руку на «мышь», чтобы, комментируя, управлять изображением.

– Сто сорок миллионов лет назад один апатозавр вышел прогуляться вдоль берега мелкого озера. Обратите внимание, как глубоки его следы, как мирно и неторопливо он шагает. Животное не знает, что на него уже охотятся.

Гриффин скрестил руки на груди, мрачно наблюдая за манипуляциями Лейстера. Руки гостя казались слишком большими для человека его телосложения.

– Посмотрим на более мелкие цепочки следов, появляющиеся со стороны леса и догоняющие след апатозавра с обеих сторон: здесь и здесь. Следы принадлежат паре аллозавров.