Вернувшись домой, Костя столкнулся со Степкой, Михой и его сестрой Анькой.

- Ты где бродишь? Пошли на пруд.

Предложение было заманчивым. Костя заколебался, но в памяти снова возникла неловкая сцена у Никандры. Что скажет отец, если узнает, что он смалодушничал и не пошел извиниться?

- Я потом подойду. Мне надо матери в огороде помочь, - отказался Костя.

Он с тоской поглядел вслед ребятам, зашел во двор и нос к носу столкнулся с матерью.

- Никак медведь в лесу сдох! Что это вдруг в тебе трудолюбие взыграло? Говори начистоту, что натворил? - подозрительно спросила Зоя Петровна, глядя Косте в глаза.

- Ничего я не натворил.

- Не юли. Все равно ведь узнаю.

Костя смотрел на мать и думал о том, до чего же родители странные люди! Не помогаешь - плохо, а стоит предложить помощь, как тут же начинаются подозрения. Конечно, нельзя сказать, чтобы они были совсем необоснованными.

- Поругался, что ли, с кем? - допытывалась Зоя Петровна.

- Ни с кем я не ругался, - Костя отвел глаза.

Часто его удивляла проницательность матери. И как только она обо всем догадывается?

- Не хочешь говорить, не надо. Коли ты такой работящий, поди у клубники усы подергай, а то совсем заросла. Все прок будет, - мать повернулась и пошла в дом.

Только теперь до Кости дошло, на что он напросился! Это же полдня на грядке сидеть придется! Трудовой порыв в нем заметно поугас. Он безо всякого энтузиазма принялся за обработку клубничных кустов. Работа не отвлекала от назойливых мыслей о предстоящем неприятном разговоре. Он сто раз мысленно прокручивал, что скажет Никандре, но с каждым разом речь получалась все более неуклюжей. А может, все-таки посоветоваться с матерью, как поступить?

Зоя Петровна перебирала обрезки кружев и тесьмы. Поглощенная работой, она не заметила, как в комнату вошел сын.