- Но причем здесь психоконтакт?

Дэмпси с шумом втянул в себя воздух.

- Видите ли, мистер Больсен, манипулирование - вещь достаточно тонкая. Мы плохо себе представляем, чего сумели добиться наши неизвестные изобретатели. Возможно, их успехи куда грандиознее. Кроме того, настораживает ваш случай.

- Я не ощутил никакого психоконтакта.

- Очень может быть, - Дэмпси изучающе поглядел на Генри. - Я ведь уже сказал: манипулирование - вещь достаточно тонкая... Наверное, это не тот вопрос, на который можно ответить сразу. Я предложил бы вам подумать, прислушаться к себе, повспоминать. У вас будет наш телефон, и если что-нибудь приоткроется...

- Я вас понял.

Мистер Дэмпси поднялся.

- В таком случае, на первый раз достаточно. Думаю, мы с вами еще увидимся.

- Возможно.

Генри проводил гостя до двери. Вернувшись в гостиную, вяло опустился в кресло. Пяти минут оказалось довольно, чтобы принять решение. Генри придвинул к себе телефон. К счастью, карточку Джека Барнера Линда предусмотрительно сохранила.

Они встретились в Мартинсоновском парке возле старого фонтана. На этом настоял Джек Барнер, и, вялым шагом углубляясь в боковую аллею, Генри начинал испытывать смутное раздражение. Так было всегда. Период угрюмой замкнутости, казалось, миновал, но после разговора с Дэмпси мир вновь окрасился в подозрительные тона. Генри Больсен не умел жить по-иному. Середины, с которой мирилась Линда, для него не существовало. Он мог относиться к людям только хорошо или только плохо, подобно цветку, раскрываясь навстречу солнцу и смыкая лепестки при малейшем дуновении холода. Собственная непоследовательность приводила его в ярость, но он ничего не мог с этим поделать. Кроме того, Генри принадлежал к тому редкому сорту людей, которые, получив пощечину утром, лишь к вечеру начинают сжимать кулаки.