- Как будто тебя государыня кофеем угощала… Мир дому сему, - перекрестившись на образ Николая-угодника, строго отвечал Волконский и, не садясь, сразу приступил к делу. - Николай Петрович, жалуются на тебя со всех сторон. От подчиненных твоих никому покою нет.
- Не может такого быть, - убежденно заявил Архаров. - На службе все смирны, почтительны, лишнего слова не скажут…
Тут он не врал - почтительность на Лубянке наблюдалась, а если казалась недостаточной - насаждалась строгими мерами. Полицейские - не дворянские недоросли, пришедшие служить в Преображенский полк, тут нежности вредны, а вид сжатого кулака весьма полезен. Да кулак им и привычнее галантонного обхождения - потому что те молодцы, которых привел с собой Архаров в полицейскую контору, были бывшими колодниками, ворами и грабителями, во время чумы добровольно ставших мортусами. Они искупили свои грехи тем, что подрядились очищать зачумленный город от трупов, но их будущее представлялось весьма туманным - если бы не Архаров, давший графу Орлову слово, что сделает из них полезных членов общества. Повязанные круговой порукой, они уже почти два года служили в полиции, хотя понимали службу по-своему: ради поддержания порядка сами его то и дело нарушали.
- А как за ворота - так и святых выноси, да и сам выходи, - возразил князь. - Коли где слышен крик «Архаровцы идут!» - так сие и означает: спасайся, кто может!
- Кротки, аки голуби, - уперся на своем Архаров. - А что кого по рылу смажут - так ведь за дело.
- Ворота с петель тоже за дело? - вспомнил князь давнюю историю.
- А коли на двор не пускают?
- Твоих не пустишь - так они и забор снесут!
Архаров на это ничего не ответил.
- Недели не проходит, чтобы ко мне с жалобой не кидались! - продолжал князь. - Пьяные по торгам колобродят, и поди им возрази! Мы-де порядок на Москве охраняем! Одного злоумышленника тащат, а десять невиновных по дороге в зубы получают - - так, для острастки! А уж что с виновным у тебя на Лубянке творят - одному Господу ведомо! Твоим Шварцем мамки малых детей пугают!
- Да, Шварц у нас - черная душа, - преспокойно согласился Архаров.