- Так ты, Михайла Никитич, сватать меня, что ли, явился? - не понял Архаров.
- Тебя, черта такого, посватаешь!
Архаров довольно усмехнулся - знал, что об него московские свахи зубы обломали. Марфа - и та отступилась, после того, как присмотрела для него богатейшую вдову, а он и знакомиться не пожелал.
- Нет, а вышло, что утром воспитанницу в ее комнатке не нашли. Судя по всему - сбежала. И тут началось! Кабы безродная девка сбежала, княжна не свалилась бы, как подкошенная. Лежит теперь, вокруг четыре доктора, рядом в горнице молебен служат, приживалки ревмя ревут, тут же, прямо на постели, ворожейка ей карты мечет - содом и гоморра! Вот я и полагаю - неспроста княжна перебралась в Москву да девицу потом привезла. Неведомо, каких родителей она дочь, эта Варвара. Коли сама княжна оскоромилась, и то - Шестуновы чуть ли не Рюриковичи, от ярославских князей род ведут. А ведь у дитяти и батька имеется…
- Так ты, Михайла Никитич, к ней спозаранку ездил, а потом от нее - ко мне?
- Нет, у Шестуновой я вчера побывал.
- Стало быть, уж неделя, как девка пропала?
Князь, хмыкнув, покивал - ничего не поделать, вот к таким тяжеловесным и тяжелодумным мудрецам занесли его Фортуна, лихая милость Орлова и указ государыни. Чем позволить знающим людям делать дело по горячему следу - они спосылают своих бестолковых Ванюшек и Петрушек по всей родне, включая самую отдаленную, назовут полон дом ворожеек, отслужат приличное количество молебнов, проделают все, чтобы сору из дому не выносить, и лишь напоследок, когда вся Москва про их неприятность злорадно галдит, оплакивая свой срам, потащатся с бедой в полицию.
Княжна же хватила совсем высоко - адресовалась к градоначальнику.