Он перевел АКМ на автоматический огонь и прошелся длинной очередью по пылающей палубе, стараясь добить всех, кто умудрился уцелеть.

В этот момент он услышал рядом с собой хрип и, обернувшись, успел заметить, как один из его спутников сполз с палубы сампана в воду. Пуля попала прямо в сердце, и тело камнем пошло ко дну.

Оставшийся в живых мео лежал на палубе и безостановочно палил по второму патрульному катеру. Тот отвечал всеми имеющимися на нем средствами: гулкими очередями бил тяжелый пулемет, которому вторили два АК-47; пули злобно свистели над сампаном, вспарывая огненными прочерками черную ночь.

Когда на первом катере не осталось больше никаких признаков жизни, Болан снова отложил автомат и вытащил из кармана еще одну осколочную гранату.

Его напарник воспользовался этим, чтобы быстро перезарядить свой автомат, а Болан все с той же дьявольской точностью, как и в первый раз, метнул вторую гранату.

Ослепительный взрыв смел с палубы катера сразу трех человек и рулевую рубку. В воздух полетели кровавые ошметки тел, подброшенные вверх, словно зловещий фейерверк.

Перестрелка сразу затихла, и наступила мертвая тишина.

— Уходим! — приказал Болан своему спутнику.

Тот понимающе кивнул. Мотор сампана тотчас же затарахтел. Суденышко оторвалось от берега и, скользя по тихой воде, вышло на середину реки, где его немедленно подхватило мощное течение.

Патрульные катера полыхали на славу. В причудливом свете пожарищ было видно, как по воде плывут обезображенные трупы и всевозможные обломки. На палубах Болан различил несколько обгоревших трупов. Похоже, на катерах и впрямь никто не уцелел.

Несколько минут спустя сампан набрал скорость, и горящие остовы катеров исчезли за поворотом.