— А вы, Тран Ле? — спросил Болан. — Что вы делаете среди солдат? Вы очень красивы и, думаю, не менее отважны. Но кое-что меня удивляет. Где, например, вы научились так хорошо говорить по-английски?

— Мне очень повезло, полковник Феникс. Хотя бы потому, что мой отец — вождь племени. Благодаря этому я смогла до семнадцати лет ходить в школу к миссионерам, которые жили в наших горах. Замечательные горы! И все же одной их красоты мне было мало. Сколько помню себя, я смотрела на них и все пыталась представить себе, а что же находится за ними — там, далеко-далеко... Девушки моего возраста и положения обычно об этом не думают...

— Как знать, быть может, когда-нибудь вам удастся уехать из Вьетнама и посмотреть на мир, — заметил Болан, проникновенно глядя на нее.

— Я тоже надеюсь. Но пока чувство долга велит мне оставаться здесь. С тех пор, как правительство решило истребить народ мео, я обязана сражаться бок о бок с моими братьями по крови. Мое место среди них.

— Тран Ле, вы поистине восхитительная девушка, и душа ваша чиста и прекрасна, как вы сами! — искренне прошептал Болан.

В этот момент Сиунг поднял руку, подавая всем знак остановиться. Болан коротко и горячо пожал ладонь Тран Ле и тотчас, пройдя вперед, встал рядом с Сиунгом.

— До реки несколько десятков метров, — сообщил вождь. — Туман вам будет только на руку. Но вам нужно спешить, потому что он рассеется, как только взойдет солнце.

— А где находится тюрьма?

— На другой стороне реки, возле самого берега, почти напротив нас. Идемте, я покажу.

Вождь мео обернулся к остальным.

— Ждите меня здесь, — приказал он. — И будьте начеку. Тут вполне могут быть патрули.

Сиунг углубился в джунгли, Болан следовал за ним по пятам. Сразу же за деревьями к реке полого спускался абсолютно открытый участок местности.

Утренний туман немного рассеялся, и теперь над поверхностью воды витала лишь легкая дымка.