— Ну что, очухался, американец? — пролаял Транг.

Макфи будто и не слышал его.

Тогда заговорил Винь, и в голосе его прозвучала некоторая тревога.

— Может, он умер? Должно быть, последний допрос совсем доконал его?

— Да он и не думал умирать, — осклабился вьетнамский генерал. — Ну что, американская свинья, откроешь ты, наконец, свои поганые зенки?

В подкрепление своих слов он влепил Макфи такую пощечину, что тот ударился головой о бетонную стену.

Американец не смог подавить стон боли. Ценой неимоверного усилия он заставил себя приоткрыть глаза.

— Привет, надзиратель, — еле выговорил он.

Транг вновь ударил его тыльной стороной ладони, и голова несчастного опять отлетела к бетонной стене. Несколько секунд Макфи находился на грани глубокого обморока, но все же собрал волю в кулак и с трудом приподнял опухшие веки.

Во время предыдущих допросов он тысячу раз хотел потерять сознание, однако сегодня обстоятельства явно изменились: Транг и Винь впервые соизволили допрашивать его без подручных.

И этому должно было быть какое-то объяснение.

Транг вплотную придвинулся к лицу пленника, и тот увидел во взгляде генерала ярость, граничащую с безумием.

— Попридержи язык, американское дерьмо, — прорычал генерал. — Думаешь, нам без тебя не обойтись? Как бы не так, вонючая мразь! У нас полно заключенных, которым известно все то же, что и тебе. Настанет время — и мы займемся ими, как до этого занимались тобой. Будет лучше и для них, и для тебя, если ты заговоришь. Но предупреждаю: это твой последний шанс. Итак? Что ты знаешь о тайной организации горцев? Говори!

Макфи собрался с последними силами и бросил:

— Пошел ты... надзиратель!

Транг отскочил от него, словно ужаленный, и выхватил из кобуры на поясе пистолет Стечкина калибра 9 миллиметров. Затем с перекошенным лицом подскочил к Макфи и упер ствол пистолета ему между глаз.