А затем, когда за убийство Джанет арестовали Роба Лэйка Дульси, сгорая от любопытства, отправилась навестить его В тюрьме.

Кошка с интересом наблюдала за сидящим в одиночке Лэйком. Мало-помалу у них даже завязалась какая-то странная дружба. Дульси устраивалась у зарешеченного окна камеры а узник, словно исповедуясь, говорил с ней о произошедшем несчастье. Вскоре Дульси пришла к выводу, что Лэйк невиновен, и безоговорочно заняла его сторону.

«Странный он какой-то, этот Лэйк, – думал Джо. – Какой мужик будет изливать душу кошке, причем даже не своей собственной?»

Конечно, Дульси была обворожительна. Возможно, она смотрела на Лэйка тем же сияющим взглядом, которым легко покоряла сердца туристов; а очарованные владельцы магазинов охотно приглашали её зайти, забывая о привычных опасениях за свой товар.

«Значит, она состроила ему глазки, и он не устоял. Что ж, немудрено». Но позволить обвиняемому заморочить себе голову, купиться на уверения Лэйка в его невиновности было, по мнению Джо, глупо и опасно. Большое жюри не стало бы предъявлять Лэйку обвинение без веских на то оснований. В любом случае судебный процесс был заботой полиции, а не кошек.

Но Дульси так не считала.

«И главное, невозможно её переубедить. Она, словно отчаянный сыщик-любитель, будет продолжать всюду совать свой любопытный нос, пока не нарвется на неприятности».

Он зашипел в ночную пустоту и почесал блошиный укус. Она была всего лишь кошкой, маленькой кошкой, но полагала, что знает больше, чем все адвокаты и прокуроры вместе взятые. Считала себя проницательнее, чем двенадцать выбранных присяжных и сам судья штата. Маленькая полосатая нахалка, чью самоуверенность поднял бы на смех любой здравомыслящий сородич.