Кот снова мелькнул среди чёрных теней, и на этот раз ей удалось как следует рассмотреть его. У животного была гладкая серая шкура, темная, как штормовые тучи, а белые отметины ясно выделялись на фоне чёрной листвы. Он был крупным и мускулистым, из-за белой полоски на носу он казался насупленным, словно чем-то не на шутку рассержен. Этого кота нельзя было перепутать ни с каким другим.

Ошибиться было сложно и потому, что вместо хвоста у него торчал лишь короткий обрубок. Она не знала, относился ли он к породе мэнкс или же лишился хвоста в результате несчастного случая. Лучше бы он головы лишился.

Этот бесхвостый был из тех здоровенных, крепко сбитых тварей, которые легко могут наброситься на немецкую овчарку и выйти из схватки победителем. Если вы увидите, как такой кот крадется в вашу сторону в полутёмном переулке, готовый в любой момент прыгнуть, вы наверняка развернётесь и пойдете другой дорогой. Настырный зверь явно не был бездомным. Для этого он был слишком откормленным, холёным и самоуверенным, не то что грязные тощие бродяги, которых её приятельница Винона подкармливала у пристани.

Самой же ей даже в самом кошмарном сне не могла привидеться симпатия к кошкам. Она не Винона. Ту прямо-таки тянуло к этим животным. Именно Винона и рассказала ей о таких зверях много лет назад. Будто бы существовал особый кошачий род — разумные животные, которые знали о людях гораздо больше, чем им полагается; знали человеческий язык и были осведомлены о людских страстях и потребностях лучше, чем это можно себе представить. Эти истории до сих пор внушали ей ужас.

И вот теперь кошачьи глаза опять сверкали, глядя прямо на неё. Горящий взгляд, казалось, прожигал в ней дыру, наполняя странной необъяснимой дрожью и волнением. Что ему нужно?

За последнюю неделю этот кот трижды выслеживал её, когда она подходила к другим домам; следил, как она ищет незапертую дверь, как проскальзывает внутрь. И дожидался, пока она час спустя выйдет из дома.