- Послушайте, ребята, вы прежде должны были подумать, что вы хотите делать, а что нет! Я не могу больше все это терпеть! - режиссер был в ярости.
Женщина тем временем подобрала свои забрызганные грязью одеяния и встала:
- Ваши вопли тревожат мою карму! - она огляделась. - Где мой наставник, где Сиддарти?
- Я здесь, крошка! - появилось чучело огородное в длинном бежевом халате и с черною бородой, оно покровительственно положило одну свою руку на голые плечи актрисы, а другой взяло ее за пальцы: - Все будет хорошо, закрой глаза и постарайся дышать глубоко, думай о чем-нибудь хорошем, думай о ветре, думай о шумящей листве, ветер извлекает из шума деревьев божественные звуки...
Режиссер, пробурчал проклятие и добавил:
- Эй, кто-нибудь, уберите этого святого со съемочной площадки! У нас не храм! Мы тут пытаемся снять фильм.
- Сиддарти - мой наставник! - оскорбилась актриса. - Если он покинет съемочную площадку, покину ее и я!
Чучело огородное вознесло молитвенно руки к небу и пролило из своих уст речь на хинди.
- Я прошу Бога не за себя, - добавило оно по-английски и шепнуло актрисе: - Пошли, малышка, нужно избегать раздражающих вибраций.
Сиддарти уводил ее с площадки, когда она повернулась к режиссеру и пропела сладким голоском:
- Скажи-ка этому сопливому пердуну с револьвером, чтобы он не щипал меня за задницу во время съемок, а то получит коленкой по причинным местам.
- Аманда! Дорогая Аманда! - теперь уже режиссер сам тащил главную героиню и ее наставника прочь со съемочной площадки. - Дезертиры армии Союза насилуют тебя, и возможно ли снять эту сцену, избежав при этом физического контакта ее участников? Осчастливь меня, посоветуй, как это сделать?