Подойдя к кровати, Ясеневая Нога гнусаво заголосил:

- О могучий Вердога, Владетель Страны Цветущих Мхов, Господин Тысячи Глаз, Сокрушитель врагов, правитель Котира...

- Ох, дай ты отдохнуть своему языку, Ясеневая Нога. Лисица пришла? Отодвинь эти толстые занавеси, душно.

Повелительный голос из-за зеленого бархата звучал хрипло, но это нисколько не скрадывало звучавшую в нем угрозу.

Цармина одним прыжком очутилась у кровати и резким движением отдернула занавеси:

- Фортуната пришла. Не утомляй себя, отец.

С заученной развязностью лиса подкралась к кровати и осмотрела грозного пациента. Вердога Тысячеглазый некогда был могущественнейшим воеводой на земле... но время это прошло. Теперь его сила и ловкость таяли под рыжевато-коричневым мехом, покрывавшим его большое усталое тело. Его лицо было лицом дикого кота, прошедшего через множество сражений: остроконечные уши торчали над переплетением старых шрамов, украшавших голову от макушки до усов. Фортуната взглянула на страшные пожелтевшие клыки и жестокие зеленые глаза, еще светившиеся злобным огнем.

- Сегодня мой повелитель выглядит лучше, правда?

- Если и лучше, то не от твоего шарлатанства, лиса.

Меньший из сидевших диких котов поднялся с кресла. На его кротком лице выражалось беспокойство.

- Не волнуйся, отец. Фортуната изо всех сил старается вернуть тебе здоровье.

Цармина с презрением оттолкнула его в сторону:

- Заткнись, Джиндживер, притвора этакий!

- Цармина! - Вердога с усилием присел в постели и протянул лапу к своевольной дочери. - Не смей так разговаривать со своим братом, слышишь? Господин Тысячи Глаз устало повернулся к единственному сыну. - Джиндживер, не давайся ей в обиду. Дай ей отпор.

Джиндживер только пожал плечами и продолжал молча стоять рядом, пока Фортуната растирала травы пестиком и смешивала их с темной жидкостью в чаше, сделанной из рога.

Вердога подозрительно наблюдал за лисицей:

- Не надо больше пиявок, лиса.