– Хорошо. – Муртан хлопнул в ладоши, призывая всеобщее внимание. – Господа, мы с этим господином решили поспорить. Я утверждаю, что отправлюсь в Стигию, побываю в храме Погибельных Песков и завладею магическим камнем под названием Кошачий Глаз.

– Ставки должны быть высокими, – подсказал Грист.

– Я как раз перехожу к этому, – сказал Муртан. – Сейчас я намерен написать завещание. Если я погибну, не сумев выполнить условия нашего спора, то все мое имение перейдет к господину…

– Гристу, – спокойно подсказал Грист.

– А если я вернусь с камнем, то господин Грист лишится жизни, ибо я сильно сомневаюсь, чтобы вся его собственность была хотя бы сопоставима с одной десятой того, чем владею я.

– Условия жестокие, – сказал Грист, – но справедливые, и я охотно принимаю их.

Принесли свитки, позвали писца, вытащили из постели представителя городских властей, дабы тот заверил подписи обоих участников и забрал свиток в городскую казну и спрятал там.

Пиршество закончилось, гости расходились, ошеломленные неожиданной развязкой столь веселого и легкомысленного вечера.

Грист один был в хорошем настроении. Уходя, он ущипнул Галкарис за щеку.

– Скоро ты опять будешь моей, – заявил он. – Ты и весь этот роскошный дом со всеми его богатствами. Твой новый хозяин – полный дурак, если согласился на подобное пари. Но я рад, что он именно таков. Он отправляется на верную смерть. А я… я скоро разбогатею.

* * *

Караван Муртана поначалу напоминал о шествии легендарных владык. Можно было подумать, будто некий древний царь, собрав огромную свиту, драгоценные дары, целую армию наложниц, поваров, прислужников и солдат личной гвардии, движется по землям сопредельных царств и княжеств навстречу другому столь же могучему властителю – для обмена дарами, переговоров и, возможно, заключения брачных союзов.

Несколько десятков телег были нагружены «всем необходимым», преимущественно предметами роскоши. В экипажах ехали девушки. Эти прелестницы только тем и занимались, что щебетали, выглядывали в окна, строили глазки охранявшим их солдатам и обменивались мнениями касательно всего, что видели.