В отличие от ключей счет за разгрузку не затерялся: Луис носил его в нагрудном кармане вместе с пятью десятидолларовыми бумажками — чаевые рабочим. Вот грузовик опустел, Луис подписал доставочный документ, расплатился, грузчики поблагодарили, попрощались. Луис проводил их взглядом. Сейчас, наверное, заедут в Бангор, пропустят по бутылочке-другой пивка, надо ж дух перевести. Он и сам бы не отказался. И сразу вспомнил о Джаде Крандале.

— Ложись-ка спать, — сказал он жене, когда они, наконец, сели за стол на кухне. Под глазами у Рейчел появились темные окружья.

— Это предписание врача? — она устало улыбнулась.

— Именно.

— Что ж, повинуюсь. Ног под собой не чую. Если Гейдж ночью проснется, подойдешь?

— Может, попозже чуток. Этот старик, что на другой стороне улицы живет…

— Дороги. Здесь не город, улиц нет. «Через дорогу живет», как сказал бы Джад Крандал.

— Хорошо, пусть «через дорогу». Так вот, он меня пригласил на пиво. Поймаю его на слове. Хоть и устал чертовски, да все равно сейчас не уснуть, успокоиться надо.

Рейчел улыбнулась.

— Не заметишь, как Норма Крандал тебе на свои болячки жаловаться начнет, в подробностях опишет матрац, на котором спит.

Луис рассмеялся. Надо ж, и забавно, и страшновато: как жены со временем ухитряются читать мысли мужей.

— Он же пришел к нам на помощь. Почему б не отплатить ему добром?

— Долг платежом красен, да?

Луис лишь пожал плечами. Не объяснить, пожалуй, почему старик вот так сразу запал ему в душу.

— А что у него за жена?

— Очень славная, — ответила Рейчел. — Гейдж даже на коленях у нее посидел. Я удивилась: все-таки он устал, да и к незнакомым людям долго привыкает, как бы расчудесно все ни складывалось. А еще у Нормы нашлась кукла для Эйлин.