Верочка протянула кошелек:
- Пятьсот.
- Черт какой, - печально молвил Павел Арсентьевич. - А?..
- А я еще когда за тебя выходила, знала, что все у нас будет хорошо, - прорвало вдруг и понесло Верочку. - Мне девчонки наши говорили: "Смотри, Верка, наплачешься: хороший человек - это еще не профессия. Он же такой у тебя правильный, такой уж - все для всех, весь дом раздаст, а сами голые сидеть будете". Но я-то чувствовала, что все не так.
Это признание на шестнадцатом году семейной жизни Павла Арсентьевича задело неприятно... Нечто не совсем ожидаемое и знакомое было в нем...
- Паша, - тихо сказала Верочка и вдруг заплакала. - Ну что ты мучишься?.. Уж неужели ты не заслужил?..
- Да что ты несешь? Что заслужил? - в бессилии и жалости вскричал Павел Арсентьевич. Он устал. - Устал я!
- Все же... все тобой пользуются. Должна же быть справедливость на свете...
- Какая еще справедливость! - закричал Павел Арсентьевич, комкая в душе белый флаг капитуляции. - Квартиру дали, зарплаты получаем, в доме все есть, какого рожна?!.
И нелепо подумалось, что ему сорок два года, а он никогда не носил джинсов. А ведь у него еще хорошая фигура. А джинсы стоят двести рублей. А Светка через десять лет станет невестой...
По лаборатории ползли слухи. Скромный облик Павла Арсентьевича обогатился новой чертой некоей оживленной злости. Предначертанность отчетливо проступила с прямизной и однозначностью рельсовой колеи.
И - лопнул Павел Арсентьевич. Сломался. (И то - сколько можно...)
...В Гостином поскользнулся на лестнице, в голове волчком затанцевала фраза: "На скользкую дорожку...", и он не мог от нее отделаться, когда отсчитывал в кассу за венгерскую кофту кофейного цвета, исландский кофейной же шерсти свитер, куклу-акселератку со сложением гандболистки, когда принимал у нагло-ласковых цыганок пакеты с надписью "Монтана" и на Кузнечном рынке набивал их нежнейшими, как масло, грушами, просвечивающим виноградом, благородным липовым медом желтее топаза, когда в винном, затовариваясь марочным коньяком и шампанским, в помрачении ерничая выстучал чечетку ("Гуляет мужик...