— Вы тоже принимаете его? — спросил Хэлстон.

Дроган проигнорировал его вопрос.

— Препарат широко распространен по всему миру. Он полностью синтезирован, его разработали в середине пятидесятых годов в наших лабораториях в Нью-Джерси. Свои эксперименты мы ставили преимущественно на кошках, поскольку их нервная система имеет уникальную структуру.

— И скольких из них вы таким образом отправили на тот свет?

Дроган чуть поджался, напрягся.

— Подобная постановка вопроса является нечестной и предвзятой.

Хэлстон пожал плечами.

— За четырехлетний период между первичной разработкой препарата и его утверждением Федеральной фармацевтической ассоциацией пять тысяч кошек были… Э-э, ликвидированы.

Хэлстон тихонько присвистнул. Его пальцы нежно гладили голову спящей кошки, ее черно-белую мордочку. Кошка тихонько, умиротворенно урчала.

— И теперь вы полагаете, что эта кошка пришла, чтобы убить вас?

— Я не испытываю ни малейшего чувства вины, — проговорил Дроган, однако его старческий голос стал на тон выше и в нем зазвучали нотки раздражения. — Пять тысяч испытуемых животных погибли ради того, чтобы сотни тысяч человеческих жизней…

— Давайте оставим это, — сказал Хэлстон. Оправдания всегда утомляли его.

— Кошка появилась у нас семь месяцев назад, — продолжал Дроган. — Лично мне она никогда не нравилась. Типичные разносчики инфекции… Постоянно бегают где попало… Или роются в помойках… Подбирают Бог знает что… Это моя сестра захотела взять ее в дом. С нее все и началось. Она поплатилась за это. — Он с нескрываемой ненавистью посмотрел на кошку. — Вы сказали, что кошка убила троих.