- Эй ты, проваливай! - скомандовала Элли, размахивая пустым мешком. - Это мой дом, мой и бабулин! Кошкам здесь нечего делать! Голубоглазая кошка невозмутимо смотрела на нее. - Пошла вон! - Краешком мешка Элли шлепнула кошку, но та и глазом не моргнула. Тогда, держась от нее как можно дальше, Элли бочком протиснулась в полуоткрытую дверь. Внутри было темно и стоял тяжелый запах. Но Элли привыкла и к этой темноте, и к этому запаху. Она их почти не замечала, как не замечала заржавевшую печурку и стол на трех ножках с несколькими кирпичами вместо четвертой. На столе стояла бабушкина сковорода и две щербатые миски, попавшие сюда со свалки, а под столом - ведро с утопленным в воде ковшиком. - Бабуля, это я! - Элли прямиком направилась к койке с продавленными пружинами. - Слышишь, бабуля? Мне сегодня повезло. Я много собрала, и дядюшка Слим заплатил мне доллар и сорок два цента. - Она извлекла из-за пазухи свой капитал. Старческая голова чуть повернулась на подушке, и Элли облегченно вздохнула. Случалось, бабушка вообще не реагировала на обращение, продолжая дремать. - Ты моя умница, Элли... - Голос был совсем слабый, слова с трудом вылетали из беззубого рта. - Ох, до чего жарко... Можешь дать мне попить, Элли? - Конечно! - Девочка бросилась к ведру. Затем привычным движением обхватила голову старушки и поднесла к ее губам ковшик. - Пей побольше, бабуля, еще, еще! - Хватит. Вкусная вода, хотя и не такая, как была у нас дома. Такой студеной и вкусной воды, как в нашем колодце, в целом мире не сыщешь. Давно это было, ох, как давно... - Ты поправишься, бабуля, а мне еще несколько раз повезет, как сегодня, и мы поедем туда на автобусе, - высказала Элли свою заветную мечту. Она столько слышала о бабушкиных родных местах, что ей казалось, будто она и сама когда-то там побывала. Старушка стала усаживаться на постели, и Элли поспешила подоткнуть ветхое стеганое одеяло, переложить грязные, засаленные подушки без наволочек. - У меня есть доллар и сорок два цента, - повторила она.