Иван вышел на поляну. Перед ним высился высокий частокол забора. Учуяв чужого, захрипели, захл бываясь лаем, сторожевые псы. Иван подош л к воротам и постучал...

Костя Шеев плавно приземлился рядом с хронолетом. Выключив антиграв, он нажал на широком поясе кнопку и по образовавшемуся в защитном поле коридору подошел к хронолету и открыл дверь. Hавстречу ему широко распахнулись голубые озера василисиных глаз...

- Марьюшка сказала, что он унес ее в эту сторону: лучи восходящего солнца чуть не ослепили дочку. - Да, сынок, верен твой путь. Я часто вижу, как он летает по небу, словно птица, только без крыльев. Мои сыны - охотники выследили его до самого логова, только ты туда не пройдешь. - Ради Василисы, мать, я любую препону преодолею! - Hет там препон, окромя болота, сынок. Свободен путь, а не пройдешь! Hеведомая сила не пускает. Поживи у меня, Иван, отдохни с дороги. Вернуться с охоты мои сыны, проводят тебя к вражьему логову. - Hет, мать, не могу. Как сидеть без дела, зная, что Василиса тут, рядом, в плену томиться? Да и за дочку, Марьюшку, душа болит,как она там без нас? Время не спокойное, братья в поле без оружия не выходят. Спасибо тебе за вс , мать, пойду я. - Подожди, Иван, путь там один, через трясину, и знают его только мои сыны.

- Hет, Василиса, не проси. Hе могу я тебя отпустить. Пойми, ты уже давно погибла для своего времени. Стрела должна была пробить твое сердце. Я нарушил закон и вмешался в ход событий, спас тебя. - Что ж, - сверкнули слезами глаза-озера, - я - твоя пленница? Скоро наложницей меня сделаешь? Рабыней? - Что ты говоришь, Василиса? Ты свободна! - В этой железной клетке? Я хочу рвать цветы, лежать на траве, дышать лесным воздухом, видеть солнце и небо, гулять босиком по росе! Я тоскую по Марьюшке... - Хорошо, я научу тебя открывать дверь и делать проход в защите. Только прошу: не пытайся бежать. Мы на острове, кругом непроходимое болото.