— А жужжат неправильно, — отметил Фаусто, но Тэлли заметила, что эти костюмы его впечатлили.

Бенгальские огни у него в волосах догорали, и народ вокруг уже начинал поглядывать на него с недоумением.

Как только друзья вошли в бальную башню, Перис связался с Зейном, и тот сказал, что все «кримы» здесь, наверху.

— Молодец, Шэй, здорово угадала.

Все четверо вошли в кабину лифта вместе с хирургом, трилобитом и двумя подвыпившими хоккеистами, с трудом удерживающимися на скай-коньках.

— Прекрати так психовать, Тэлли-ва, — сказала Шэй, крепко сжав ее плечо. — Примут тебя, не бойся. Ты нравишься Зейну.

Тэлли сумела улыбнуться, гадая, правда ли это. Зейн всегда расспрашивал ее о жизни до операции, но он так со всеми разговаривал — впитывал истории других «кримов», ловил каждое слово, сверкая золотистыми глазами. Неужели он действительно считает Тэлли Янгблад особенной?

Ну, кто-то точно считал ее особенной. Как только двери кабины открылись, Тэлли на глаза попалась фигура в сером костюме, которая тут же затерялась в толпе.

ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ

Большинство «кримов» явились на бал-маскарад в образе лесорубов, в одежде из шотландки и со здоровенными накладными мышцами. В одной руке каждый «лесоруб» держал бензопилу, а в другой — бокал шампанского. Были в толпе и мясники, и несколько курильщиков с самодельными фальшивыми сигаретами, а еще — девушка-палач в высоком, закрывающем лицо колпаке с прорезями для глаз. Зейн, неплохо знавший историю, нарядился подручным некоего диктатора, не вполне лишенным вкуса. На нем был облегающий черный костюм и потрясающая красная повязка на рукаве. Специально под этот костюм он сделал легкую пластику лица — тонкие губы, впалые щеки, и в итоге стал немного похож на чрезвычайника.