Схватив проплывавший мимо рулон распечатки, Стойко зачитал вслух:

- Паранойя со склонностью к навязчивым идеям! Ревизионистские фантазии, враждебные общественному строю! - Он скомкал бумагу. - Если бы нам удалось захватить коммуникационный модуль, мы могли бы подключиться к американскому комсату и вывалить им это все на колени. Может, это показало бы Москве, какие из нас враги!

Королев выковырял из своего пудинга дохлую муху. Две дополнительные пары крыльев и поросшая шерсткой грудная клетка насекомого наглядно свидетельствовали об уровне радиации на "Космограде". Насекомые сбежали с какого-то давно всеми позабытого эксперимента, и десятилетиями их поколения наводняли станцию.

- Американцам нет до нас никакого дела, - сказал Королев. - И Москву больше не смутишь подобными откровениями.

- За исключением того, что на носу поставки зерна, - возразил Гришкин.

- Америке так же отчаянно требуется продавать, как нам покупать. Королев мрачно забросил в рот еще несколько ложек хлореллы и, механически прожевав, проглотил. - Да и американцы не смогли бы выйти на нас, даже если бы захотели. Мыс Канаверал в развалинах.

- У нас кончается топливо, - сказал Стойко.

- Можем забрать с оставшихся кораблей, - ответил Королев.

- Тогда как, черт побери, мы вернемся на Землю? - Сжатые в кулаки руки Гришкина дрожали. - Даже в Сибири - там деревья. Деревья! Небо! К черту все это! Пусть все разваливается на части! Пусть рухнет, пусть сгорит!

Пудинг Королева размазался по переборке.

- О господи, - сказал Гришкин, - простите, полковник. Я знаю, что вы не можете вернуться.

У себя в музее Королев застал пилота Татьяну. Девушка висела перед той самой отвратительной картиной с изображением высадки на Марс, щеки ее блестели от слез.

- Вы знаете, полковник, что на Байконуре стоит ваш бюст? Бронзовый. Я обычно проходила мимо него, когда шла на занятия.

- Там полно бюстов. Академики их обожают.