Но она вздрогнула и быстро убрала руку.

- Знаешь? Может быть, она была и не плохая... - сказала она.

- Кто?

Иоана повернулась к красному пятну и едва слышно шепнула: - Лягушка...

Лишь тут я заметил связь между оттенками и с неприятным чувством, которое, однако, не попытался определить, спросил: - Ты хочешь сказать, что здесь... выбросила ее?

- Может быть, это была заколдованная девушка, - проговорила она тоненьким голоском, в котором звучало бесконечное раскаяние. Когда я взяла ее в руки, она испугалась и попробовала защищаться..

- Но ведь ты искала то место, и не нашла ..

- Нет...

- А теперь ... только потому, что трава покраснела?

Она повернула ко мне свое полное отчаяния личико, и я увидел, что ее губы дрожат, - Наверное, я поступила плохо .. .

Было ясно, что эти каникулы получились неудачными: что-то взволновало мою девочку, и она потеряла свое равновесие, которым я так восхищался.

- Ты маленькая и глупенькая, - сказал я, нагибаясь и поднимая ее с земли. - А в доказательство этого, погляди, сейчас мы раскопаем здесь землю и не найдем никакой лягушки!

Она ужом выскользнула из моих рук и кинулась к сараю, в котором, как она знала, хранились инструменты. Следя за ней взглядом, я спросил себя, что заставило меня сделать это неожиданное предложение и понял, что почувствовал потребность проверить рассказ о красной лягушке. "Вот ведь как человек глупеет", - подумал я неуверенно. И, взяв из рук Иоаны лопату, принялся за дело. Разумеется, я ничего не нашел, но в самой обычной, черной земле корни растений были красными.

- Видела? - спросил я Иоану, зарывая яму. - Давай-ка вымоем руки и выбросим из головы заколдованных лягушек!

Она молча подняла одуванчик, который я не посадил, как сделал это с другими цветами и с побегами травы.

От корня и до цветка он был весь красный. Когда мы вошли в дом, Иоана поставила одуванчик в стакан с водой и поместила на табуретке возле своей кровати.