Но тот уже успел сползти на пол и затаиться. Воцарилась тишина. Даже дождь, казалось, хлестал уже беззвучно.

У меня не было времени взглянуть на красноглазого, но он мне пока не мешал. Я отбросил "люгер", выхватил из-под коврика автомат и направил его вперед. Лу не издавал ни звука.

- Слушай, Лу, - начал я мягко, - у меня сейчас автомат. Что скажешь на это?

Раздался выстрел, но Лу знал, что стреляет впустую. Только сеть трещинок на пуленепробиваемом стекле. Опять тишина. Наконец Лу Глухо произнес:

- У меня "лимонка". Хочешь?

- Выдерни чеку и держи ее. Вместе отправимся к праотцам.

- Дьявол! Ему конец? Нет у меня никакой "лимонки". Только тогда я взглянул на красноглазого. Казалось, ему удобно сидеть в углу, откинувшись назад. Теперь у него было три глаза, один краснее двух других. Для стрельбы из-под руки - уж слишком точно.

- Да, Лу, ему конец. Что будем делать? Сейчас я слышал его тяжелое дыхание. Дождь перестал быть бесшумным.

- Вылазь из колымаги. Я уеду.

- Нет, ты вылазь, Лу. Поеду я.

- Черт возьми, я же отсюда не дойду до дома, парень.

- А тебе и не надо, Лу. Я пришлю за тобой машину.

- Черт подери, я же ничего не сделал. Только вел машину.

- Тогда будешь обвиняться в неосторожном вождении, Лу. Ты выкрутишься, ты и твоя организация. Выбирайся, пока я не передумал.

Дверной замок щелкнул, и я услышал, как он вывалился из машины.

Подняв оба пистолета с пола, я положил тяжелый, двенадцатифунтовый автомат, вытащил наручники и махнул Лу, чтобы тот подошел ко мне. С хмурым видом он протянул мне руки.

- Против меня у вас ничего нет, - пожаловался он. - Я под защитой.

Защелкнув на запястьях Лу наручники, я обыскал его тщательнее, чем он меня. Кроме оставшегося в машине, у Лу оказался еще один пистолет.

Я вытащил красноглазого из машины и оставил лежать на дороге. Кровь все еще текла из пулевого отверстия. Лу с сожалением посмотрел на труп.