Она прикусила губу и так сидела в оцепенении. Было слышно ее тяжелое дыхание. Затушив в пепельнице сигарету, она встала.

- Джо этого не делал! - взорвалась она. - Я совершенно точно знаю, что он не делал этого. Он... - запнувшись, она разъяренно глянула на меня, взяла себя за волосы и вдруг с силой дернула их.

На ней был парик. Под ним - ее собственные волосы, коротко подстриженные под мальчика. Цвет - желтый с коричневым, темнее к корням. Это не сделало ее уродливой.

Я попытался рассмеяться:

- Ты что, сюда полинять пришла, Сереброволоска? А я-то думал, что они здесь тебя прячут так, чтобы всем казалось, что ты смылась вместе с Дадом О'Марой.

Она продолжала пристально смотреть на меня, будто не слышала ни единого моего слова.

- Он негодяй, но не до такой степени. Ему ничего не известно о том, куда делся Дад О'Мара, так же как и мне. Ни черта я не знаю.

- Просто устал от жизни с богатой леди и решил смыться, - тупо констатировал я.

Она подошла ко мне, в свете лампы сверкнул маникюр на ногтях. Лицо ее было в темноте. Снаружи продолжал барабанить дождь. Челюсть у меня распухла и ныла, каждый удар пульса отдавался в ней тупой болью.

- Сейчас у Лэша здесь только одна машина, - мягко сказала она. - Сможешь дойти до Реалито, если я развяжу веревки?

- Конечно. А почему?

- Я никогда не была замешана в убийстве. Не буду и сейчас. Не буду никогда.

Она быстро вышла из комнаты и скоро вернулась с кухонным ножом. Перепилила веревку у меня на ногах и отрезала ее от наручников. Один раз она замерла, прислушиваясь, но только дождь шумел снаружи.

Я с трудом принял сидячее положение и попытался встать. Ноги одервенели, но ходить я мог. Даже бежать, если надо.

- Ключ от наручников у Лэша, - хмуро отметила она.

- Пошли. "Пушка" есть?

- Нет. Я не пойду. Давай сам. Лэш может вернуться в любую минуту. Они только перевозили что-то из гаража в другое место.