Молниеносно: Николай хочет пробраться к армии?!

– Не пускать ни в коем случае!

– Слушаю, будет исполнено.

Хор-рошо! Ещё потирали руки, похаживали, ещё изучали карту, как шахматную доску. Значит, во всяком случае – не на Москву. Движение царя на Москву опасно, хотя и там уже начинается.

И вдруг с Бологого подали телеграмму: «Поезд Литер А не получив назначения прежним паровозом отправился Дно».

Бубликов взбесился! закричал! зачертыхался! затопал! – и к трубке – упустили, идиоты!!!

Туда им: изменники! головы оторвём! расстреляем!!

Но что-то – делать? Что-то делать!

Ломоносов впился десятью пальцами в карту на стене. Цедил, соображая:

– Задержать его прежде Старой Руссы…

Но задержать – кем? чем?

Взорвать мост? Разобрать пути?… Можно попробовать, но Дума совсем перепугается.

Да и кто это будет, как этим на расстоянии управлять?

– А вот что: забьём полустанок товарными поездами. Где два пути – поставить два поезда, вот и всё.

Вызвали Устругова. Пришёл, исправный движенец, вялый от сна.

Бубликов распорядился.

Устругов вздрогнул, очнулся. И, чиновничья душа, отказно глянув на дерзких революционеров, заикаясь:

– Нет, господа, этого не могу… Такое распоряжение… невозможно.

– Что-о?

– Как? Отказываетесь?

Вдруг из угла выбежал длинный худой Рулевский с револьвером – и приставил прямо к переносице Устругова:

– Отказываешься?

И Ломоносов присмехнулся:

– Милейший, придётся подчиниться.

ДОКУМЕНТЫ – 6

Виндавская ж-д, ст. Дно

1 марта (около 8 ч. утра)

Благоволите немедленно отправить со ст. Дно в направлении на Бологое два товарных поезда, занять ими разъезд и сделать фактически невозможным движение каких-либо поездов. За неисполнение или недостаточно срочное исполнение настоящего предписания будете отвечать как за измену перед отечеством.