И тут же ему прямо в морду выплеснули целое ведро холодной воды - и дело было сделано. Раджа стал ее ручной киской. А теперь Дьюку вздумалось выступить в роли его укротителя, и это было ужасно. Узнал я об этом, только когда Дьюк обратился с целой речью к собравшимся у клетки с горными львами. Он убеждал их не уходить, обещая, что представление еще только начинается. И вот, опрокинув пару стопариков, он направился к клетке с тигром.

- И в чем же заключается идея? - спросил я. - Что ты собираешься с ним делать?

- Хочу разобраться с этим тигром, - ответил он. - Рано или поздно за него все равно придется взяться. Так почему бы не сейчас?

- А к чему это тебе понадобилось с ним разбираться? - говорю я.

Он окинул меня взглядом, в котором читалась жалость.

- Боюсь, ты так и не научился обращаться с кошками, - ответил он. - И многого еще не понимаешь. Когда на руках у тебя тигр, надо раз и навсегда дать ему понять, кто здесь хозяин. Вот и все.

- Разве? - говорю я. - И кто же хозяин?

- Вот это видишь? - буркнул он и ткнул пальцем себе в лицо.

- Что?

- Глаз человека, - отвечает он. - Человеческий взгляд, вот что. Кошки его боятся. И когда укротитель знает свое дело, тигр будет его бояться. Глаз - вот и все мое оружие. Ну, разумеется, в целях самозащиты я прихватил с собой еще и это.

- Послушай, дружище, - говорю ему я, - если мне представится выбор между глазом человека и бенгальским тигром, которого я боюсь больше всего на свете, я предпочел бы прожить всю жизнь с подбитым глазом. И на твоем месте оставил бы эту кошку в покое.

Дьюк не ответил. Поправил кобуру и вошел в клетку. Он не успел даже вытащить хлыст. Едва завидев его, тигр начал передвигаться, да так, что при одном взгляде на него кровь стыла в жилах. Нет, вы же понимаете, он не стал сразу бросаться на Дьюка.