Тут Вячко и в самом деле крыть было нечем. Пришлось возвращаться с немцами, хотя в свой замок он все равно никого из них не пустил. Еще чего не хватало! Селище есть поблизости, там и размещайтесь на постой.

Но и тут не слава богу получилось – похоть латинян обуяла. Это ведь только название одно, что рыцари они да монахи. На деле в первый же день гости принялись лихо задирать местным бабам подолы. Да такого беспутства на Руси не только смерды, но и дружинники себе не позволяли. Во всяком случае, действовали не так нагло, без насилия. Мужичков же, которые попытались кинуться на защиту, рыцари, не мудрствуя лукаво, вздели на мечи да на копья.

Но и тут Вячко, зажав в кулак свой норов, попытался уладить все по-хорошему – приехал с увещеваниями. Мол, негоже вы творите. Не по-христиански это, неужто самим не стыдно?

А потом повнимательнее всмотрелся в их искренне недоумевающие лица и понял: зря он все это. Ни к чему бисер перед свиньями метать. И все отличие этих, закованных в латы, от тех, что хрюкают у него в загонах, состоит лишь в одном: свиньи всегда передвигаются на четырех ногах, а эти чаще на двух, хотя и не всегда. В остальном же все одинаково. Даже волосы на голове и теле почти схожи – такие же светлые, с легкой рыжинкой.

Что же до совести и стыда, то у тех и у других все это отсутствует с самого рождения. Ни к чему оно скотине, даже если она по недоразумению уродилась похожей на человека.

Старший отряда, надменный Даниил фон Леневарден, только спустя час понял, почему к ним заявился князь и о чем толкует. Высокомерно вскинув голову, он слегка сочувственно заметил, что сервов

Вот тут-то и не удержался Вячко да сказал ему в глаза все, что думал. И о племени их проклятом, и о совести, но больше всего Даниил скривился, когда князь заявил, что теперь понимает, почему они язычников могут крестить только силой.