– Ну, Витя, ну кто же так делает? Все строго по книжке, и в результате жутко громоздкая программа вышла.

При первом запуске после переделки они получили устойчивую генерацию почти на двадцать секунд. В слабом голубоватом свечении отчетливо был виден город с высоты птичьего полета. Позиционная настройка стояла на трехстах метрах вверх. А потом… Потом из блока генератора повалил дым, причем достаточно едкий. Спасло положение только быстрое отключение установки и проветривание прилично задымленной комнаты.

Отметили первый успех половиной завалявшейся в морозилке бутылки водки – Виктор, в общем-то, был малопьющим, а Кононов-старший всегда строго знал свою хоть и немаленькую, но дозу. Гришке же налили чисто символически. Отметили и сели разбираться с причинами перегрева генератора. Восстановлению он, увы, не подлежал.

– Капэдэ, – вынес, в конце концов, свой вердикт Гольдштейн, – слишком низкий, просто мизерный капэдэ генератора пробоя. Почти половина энергии уходит на создание этого голубого свечения. Не должно его быть. А еще пятьдесят процентов или около того – на потери при стабилизации.

– А жаль, – почти про себя протянул Григорий, – такой красивый, с искорками свет.

– Ты хочешь сказать, – Гена, не обратив никакого внимания на тихие слова брата, смотрел на Виктора, – что слишком много теряется на ионизацию молекул воздуха и выбивание из них квантов света?

– Похоже, что так, – согласился Гольдштейн.

– Тогда необходимо убрать из зоны пробоя воздух, – предложил Кононов-младший, не задумываясь.

– Делать какую-то капсулу, ставить вакуумные насосы? – с сомнением спросил Геннадий.

– Не вариант, – ответил после небольшой паузы Гольдштейн, – Надо что-то делать именно со стабилизацией. Проблемы с ней и вызывают ионизацию воздуха.