Сахно еще не успел закончить свое училище. Разразилась, как ему тогда казалось, непоправимая катастрофа. Под громкие крики ликующей толпы его Родина, Советский Союз, распалась. Да, он остался в самой большой ее части, Российской Федерации, но… То, чем раньше, без сомнения, можно было гордиться, стало ощутимо меньше. Потом был выпуск, звездочки на погонах, пьянка с обмыванием этих самых звездочек… Но почему-то уже не было той самой радости, которая так ожидалась. Как будто надел темные очки в яркий солнечный день, а вечером навсегда забыл их снять. Краски стали какими-то блеклыми. И появился горький привкус непоправимой потери. С одной стороны, все стало как-то проще, элементарнее, а вот будущие перспективы…
Короткий отпуск, полгода службы в маленьком городке без каких-либо надежд на карьерный рост, и три года Чечни. Огрубел он там прилично, но при этом хорошо понял, что это за ощущение, когда рядом свистят пули. За эти три года Александр не получил ни царапины. Все-таки работать ему пришлось в основном при штабах, обеспечивая связь в любых условиях. Вот тогда-то Александр и научился пить. Водка, самогон, заокеанское бренди, дешевое палево из ларька и презентованный французский коньяк. Какая разница? Лишь бы забыть об этой действительности. Результат, вероятно, был закономерным. Мордобой со старшим по званию и быстрое увольнение из армии. Конечно, того подполковника он бил за дело. На хрена, спрашивается, весь запас дивизионных ЗиПов от армейских радиостанций продал? Но знать про левую сделку — это одно. А вот доказать — совершенно другое.