Однако скорое известие о втором варварском штурме заставило меня окончательно изменить свое мнение о Старом Колдуне. Да он, тогда подумал я, весьма сметлив в ратном искусстве! И, кроме того, в моей голове роилось еще множество прочих, весьма противоречивых мыслей. А посему, дабы дать этим мыслям улечься, я приказал войску остановиться. Стояли мы три дня. За это время в моей палатке - кроме, конечно, тех, о ком даже сейчас не стоит упоминать - перебывало немало лазутчиков, каждый из которых приносил все более и более страшные (как им казалось) вести о том, что творилось вокруг столицы, а также и в ней самой. Да-да, и в ней самой, ибо за эти дни я дважды принимал посланцев и от самого Тонкорукого. Этим счастливцам удалось пробраться незамеченными через вражеский лагерь. В своих слезных посланиях Цемиссий заклинал меня Всевышним немедленно ударить по врагу, ну а он, в свою очередь, тоже... Глупец! Время упущено! Ведь если раньше мы действительно могли совместными усилиями разбить варваров в поле, то теперь, когда Старый Колдун отравил все колодцы и наипольский гарнизон лишился кавалерии, в открытом поле нам успеха не видать! А посему...

Я долго думал, я никак не мог решиться. И, наконец, послал ему депешу. В ней было сказано: "Открой ворота, я закрою". Вы, кажется, не поняли? Так объясню. План был таков: пусть варвары потешатся, поверят в то, что третий штурм приносит им успех - и входят в Наиполь, и начинают грабить, пьянствовать и прочее, то есть стремительно терять свою боеспособность... и тут-то явлюсь я и заблокирую их в городе, и начну отсекать, разрезать по кварталам, и выжигать, загонять в катакомбы, топить - и ни один из них не скроется, все лягут, до единого! Вы скажете: "Но город! Но..." А мне смешно! Да, Наиполь, конечно, сильно пострадает, а то и вовсе будет полностью уничтожен. Однако в этом нет ничего ужасного, ибо Держава от этого не рухнет - Держава держится не на столице, а на мечах. А посему доколе у Державы есть мечи, дотоле всегда можно будет набрать нужное число добросовестных и умелых строителей и с их помощью, на то же самом месте, возвести еще более прекрасный и величественный город, чем прежде.