Она относилась к той категории женщин, которые в минуты сильного душевного волнения теребят в руках носовые платочки.

— Вы мистер Реган?

— Да. И я хочу помочь вам.

— Никто не в силах мне помочь, кроме мистера Ниланда. Он должен, должен уплатить деньги, которые от него требуют.

— Почему вы так думаете?

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Почему? Да потому, что они отрезают...

— Я не о том. Почему вы решили, что уплатить должен только Ниланд?

— Но ведь у него есть деньги, не так ли?

— Так думают и те люди, которые держат у себя вашего мужа. Но вы уверены, что Сэм Гордон стоит того, чтобы Ниланд платил за него двести тысяч?

Она была в буквальном смысле потрясена моими словами.

— Сэм ведь работал на него...

— Вряд ли им удалось обменяться и полусотней слов за целый год.

— Но... Но я бы сама выплатила эти деньги, если б они у меня были.

— Верно, потому что это ваш муж. А для Ниланда он никто.

На журнальном столике стояла фотография в рамке. У Сэма Гордона были волнистые волосы. И он слегка улыбался. Надо полагать, сам он считал такую улыбочку неотразимой. Парней с его внешностью обычно снимают в кино разъезжающими на доисторических колесницах. Даже по физиономии можно было догадаться, что у этого человека довольно внушительная мускулатура, Дороти Гордон вновь принялась теребить руками платочек.

— Если мистер Ниланд не заплатит, я обращусь прямо в полицию.

— И как только об этом узнают похитители, они тут же уничтожат вашего мужа.

Руки ее отчаянно двигались.

— Но что же мне остается делать? Я не хочу, что бы они… вытворяли подобное с Сэмом!

— Сколько лет вы женаты?

Она промокнула платочком глаза.

— Три года.

— И как давно он работает?

— Последний год. С тех пор как...