Правильно он запнулся. Называть домом временное строение у Леночки тоже не получалось. Дом — это когда что-то основательное, каменное или деревянное, причём на века. И под открытым небом, а не в искусственной атмосфере защитного купола. А здесь что? Карточные домики. Сложил, упаковал, полетел дальше…

— Знаете что, Ханс, — Леночка впервые назвала его по имени, — А давайте я вас кофе угощу?

— Настоящим? С Земли? — оживился он. — Конечно!

— Пойдёмте…

За пару дней стояния в импровизированной вазе букет вродетюльпанов коллективно пустил корешки. Леночка помнила, что земные тюльпаны — растения луковичные. И корешки срезанный цветок не пустит никогда. Эти же, Фиалкины дети, постарались на славу.

Корни у них оказались необыкновенными. Серебристо-серые, блестящие, они сплетались в общую массу, слабо мерцавшую в темноте. Красиво до безумия, но как бы вазу не разорвали, вон уже их сколько, и какие они здоровые.

— Эх, вы, бедолаги, — пожалела цветы Леночка.

Она принесла с раскопа грунт, сообразила возле порога своего жилого блока что-то вроде клумбы и посадила цветы туда. Полила их хорошенько. Может, приживутся…

Вродетюльпаны прижились. За несколько последующих дней они значительно увеличились в размере. Сменили цвет с красного на нежно-бирюзовый, а лепестки по краям начали махриться, приобретая и вовсе уж причудливую форму…

Их собратья снаружи вымахали тоже. Крупные — с два кулака размером! — красные бутоны находились теперь на уровне груди среднего человека (Леночке они, естественно, были по пояс) Выглядели бутончики впечатляюще. Особенно вдоль дороги к раскопу. На вытоптанной земле ничего не росло, но частокол вродетюльпанов по обеим сторонам дороги впечатлял. Это была картина внушительной красоты и яркости, из разряда раз увидеть и умереть. Археологи отвлеклись, и потратили некоторое время на фотографии и видеоролики на тему как нам живётся на Фиалке. Потом им надоело и они вернулись к работе…