— Блажен, кто верует, — мрачно буркнула Леночка.

Она чувствовала, что господин Андерс про себя втихую посмеивается над ней. Но она привыкла доверять своей интуиции. За семь лет службы в десанте интуиция не раз выручала ее. Спасала ей задницу, образно выражаясь. И если сейчас интуиция во весь голос орет в ухо, вставлять беруши ни в коем случае не следует. Но поди докажи это Андерсу!

— Что же вы предлагаете? — с усмешкой спросил он. — Бросить всё и умотать на Землю, поджав хвост?

Леночка посмотрела на него с высоты своего роста. Хорошая идея, между прочим. Умотать, пока такая возможность есть. Потому что потом ее не будет. Но… Какие у Леночки факты в пользу немедленного отлёта? Да никаких. Сплошь одна паранойя…

— На ваше усмотрение, — сдалась она.

"И не говори потом, что тебя не предупреждали", — мысленно добавила она. Вслух сказать не решилась.

И потянулась рутина. С утра до вечера на раскопе. Жара. Археологи копают, Леночка по периметру ходит. С плазмоганом, ага. Собственное малодушие каждый день искушало её оставить оружие дома. И не паковаться в форму до самого горла, при такой-то жаре. Малодушие Леночка в себе старательно давила. Хотя над ней уже давно никто не подшучивал, надоело. Ученые, млин. Археологи, ботаны. Ни одного настоящего мужика…

По земному календарю, коий между прочим есть эталон для всего Внеземелья, сегодня праздник. Восьмое марта. Реликтовый праздник, по правде говоря, о нем давно уже официально не объявляют. Разве только в таких медвежьих углах, как Леночкин родной город. Ну, да в Ейске много чего странного помнят. Например, что первым в космос Гагарин полетел, вместо Нейла Армстронга…

И однако же Леночкины сослуживцы не забывали в этот день дарить женщинам цветы или конфеты или какую-нибудь безделушку на память. А с этих, с археологов, что взять? Ботаны дремучие.

Смотрят на нее, Леночку, как на ходячего терминатора с когитром* вместо нежной чувствительной души.