- Рад был познакомиться, Бобби, - произнес он, обращаясь ко мне и добавил чуть тише:

- Заходи к нам как-нибудь в гости, ладно?

- Никогда! - рявкнул отец.

- Всего доброго, - кивнул Верджил, положил руку на плечо женщине, и они пошли обратно через улицу. Детишки бежали следом.

- Никто у нас здесь не живет в красных домах! - заорал им в спину отец, вырываясь из судорожного захвата матери. - Никому и в голову не придет, если у него хоть капля мозгов есть! Ишь вырядились* Что вы о себе воображаете! Вы кто - коммуняки или кто? Деревенщина! Катитесь обратно, откуда приперлись, чтоб вам...

- Тут он замолчал, видимо, сообразив, что я стою рядом и смотрю на него. Он повернул голову, и мы несколько мгновений молча глядели в глаза друг другу.

Я люблю отца. Когда я был маленьким, я думал, что он может луну с неба достать. Помню, как он катал меня на шее. Он был добрым человеком и старался быть добрым отцом - но в тот момент, в то самое июльское субботнее утро, я понял, что в нем есть черты, с которыми он ничего не может поделать, черты характера, впечатанные в механизм его душевного устройства далекими предками, о которых он и представления не имел. У каждого есть такие черты - причуды, странности, разные мелочи, которые обычно редко когда проявляются. Без них не обходится ни одна личность. Но если вы кого-то любите и вдруг обнаруживаете в этом человеке черты, которых раньше не замечали, это заставляет ваше сердце биться немного чаще. А еще я увидел - словно в первый раз, - что глаза у отца такого же голубого оттенка, как у меня.

- Чего уставился? - буркнул отец. Лицо его было искажено гримасой боли.

Он выглядел таким старым. С сединой в волосах, с глубокими морщинами на лице. Таким старым, усталым и очень испуганным.

Я отвел взгляд, как собака, ожидающая удара, потому что в присутствии отца всегда чувствовал себя слабым. Я молча покачал головой и поспешил уйти в дом.