–Здесь не один лист! – удивлённо заметила девушка. Брат принял у неё рукопись и бережно разложил на траве.

–Четыре листа, – прошептал он. – Какой странный почерк… Не сговариваясь, молодые маги склонились над пожелтевшим пергаментом, где чья-то рука некогда нанизывала слово на слово, фразу на фразу, стремясь отразить в бегущих строчках всю боль, несправедливость и муки, выпавшие на долю её хозяина.

…Я плохо помню родителей. Это было слишком давно, слишком многое с тех пор мне довелось пережить. Мать я почти забыл, лишь её имя – Антара – иногда вызывает смутное ощущение тепла и ласки. Отца я помню лучше. Помню утро, когда он приказал нам с матерью лететь в горы, подальше от войны, помню его голос и сильные, родные руки. В тот день я видел отца живым последний раз, если не считать сон, что приснился мне в последнюю ночь на свободе. Во сне отец поднял меня на руки и сказал:

–Винг, сегодня мы с твоей матерью погибнем. Это нельзя отвратить, так что не плачь. Мы проиграли битву, но не войну. Я хочу, чтобы ты выжил, Винг. Помню, что заплакал и обнял отца. Он ласково погладил меня крылом.

–Не плачь, сын. Ты, и только ты – вот почему я не верю, что всё погибло. Ты самый необыкновенный дракон, который рождался на свет в этом мире, Винг. Мы с матерью чувствуем это всей душой. Знай, Винг – ты последняя надежда нашего дела, ибо больше некому его продолжать. Я плакал и просил его не уходить. Отец нежно, но твёрдо отодвинул меня.

–Сегодня – последняя битва, Винг. Наши армии уничтожены, соотношение сил двадцать к одному. Поэтому я знаю, что мы с матерью погибнем. Погибнем, защищая свою честь. Это достойная смерть, и не надо жалеть о нас. Он нежно коснулся меня крылом.

–Ты не должен умереть, Винг. Я сделаю последнее, что ещё могу; спрячу тебя. Помни, сын – тебя найдут. Я лишь надеюсь, что уничтожив последних драконов и захватив наши крепости, враги пощадят беззащитного ребёнка… – он сжал когти, с болью закрыв глаза. Потом отнёс меня в пещеру, усадил рядом со спящей матерью. Долго смотрел.