Прошли десятилетия и преступления на планете вообще исчезли. Исчезли тюрьмы и исправительные заведения. Система изучила людей настолько хорошо, что могла совершенно точно рассчитать их действия на много часов, дней, а иногда и лет вперед. Поэтому тот, кто готовил преступление, вначале предупреждался. Если он не успокаивался, обстоятельства меняли так, что запланированное преступление оказывалось невозможным. Больше никто не воровал, не убивал, не насиловал и не угонял самолеты. Никто не совершел самоубийств – все самоубийства предотвращались. Настала эта всеобщего счастья.
– Он больше не слушает, – сказал Дробь третий, – но постарайся не употреблять опасных слов.
– Я уже все сказал.
– Ты не хочешь просто поговорить?
– Нет.
– Тогда скажи, почему, если всем так хорошо, почему мы едем в этом автобусе?
Перед номером 213 снова замигала лампочка. Он настроил наушники; сейчас разговор был слышен лучше. Ему полагалось прослушивать опасные разговоры, хотя смысла в этом он не видел – все равно любые решения принимала система. Но если положено, то положено. Номер 213 имел голубой жетон, поэтому он не утруждал себя обдумыванием общепринятых вещей, просто не имел такой потребности. Возможно, что обязательное прослушивание – просто дань естественному человеческому любопытству. Система знает наши слабости и относится к ним со снисхождением.
Даже в эру всеобщего счастья кто-нибудь оказывается счастливее других. А кто-то – несчастнее. Хотя система и рассчитывала поведение людей наперед, разные люди поддавались калькуляции по-разному. Одни были предсказуемы на сто процентов – и таким жилось счастливее всего, другие были трудно предсказуемы и системе приходилось пускать в ход очень много ресурсов, чтобы рассчитать их поведение, таким людям тоже выделялась их порция счастья, но по необходимости она оказывалась меньше. И изредка рождались люди, чье поведение было невозможно предсказать.