– Рассчитывай на меня, – тихо сказал Дробь-третий.

– Что ты можешь? – спросил ничего не выражающий человек.

– Я могу понимать без слов.

– Как тебя зовут?

– Дробь-третий.

– У тебя еще нет клички?

– А у тебя есть?

– Да. Я назвал себя Аврелием. Звучит, правда?

– Звучит, но похоже на морковь. Морковно-оранжевый оттенок.

– Это потому что Марк.

– Нет, Марк – ярко-синий.

– Тогда я буду называть себя Марк. Хотя бы напоследок. Или не буду.

– Ты знаешь, что с нами сделают?

– Никто и никогда не возвращался после перевоспитания. Этого достаточно.

Никто никогда не писал, не связывался по сети и не оставлял никаких знаков. Это значит смерть.

– Может быть, они сместят нас по времени, – предположил Дробь-третий.

– Ты начитался фантастики.

– По времени – в будущее. Законсервируют лет на семьдесят. Это может объяснить отсутствие связи.

– У меня есть нож, – сказал Аврелий. – Они запишут наши сознания на диск, а тела уничтожат. Но я не знаю, что они сделают с этими дисками.

– Они большие?

– Величиной с ноготь. Маленькие и квадратные.

– Тогда они будут их хранить. Квадратная форма неудобна для дисков, зато она удобна для долгого хранения в больших количествах.

– Ты что-то много знаешь, – сказал Аврелий.

– Я не знаю, я чувствую. И часто ошибаюсь. Откуда ты знаешь про диски?

– Пока ты спал, – сказал Аврелий, – нам показывали фильм. Успокоительный фильм, но сделан правдиво.

– Нас слушают, – предупредил Дробь-третий, – помолчим. Вот тот охранник, с номером 213, он перестал раскачиваться в кресле.

Охранник с номером 213 перестал раскачиваться в кресле, потому что сработала система распознавания опасных шумов. Сейчас разговор двух человек на заднем сиденье транслировался через наушники. Номер двести тринадцатый перестал раскачиваться потому что качество трансляции было скверным и приходилось слушать, напрягая внимание до предела. Кажется, пока не затевается ничего опасного, хотя система сработала. Система не ошибается. Просто пока они сказали слишком мало.