И остановился, словно налетев на невидимую стену. Ноги стали ватными, по лицу поползла идиотская улыбка. Волин понял, что сейчас заплачет и по-детски шмыгнул носом.

Из глубины арки к нему бежала Саша. Куртка распахнута, вязаная шапка торчит из кармана. В руках непонятно откуда взявшийся красный мяч.

Волин присел и развел руки. Сашка влетела в его объятья, уткнулась носом.

— Дядя Сережа! Дядя Сережа! Я там, во дворе играла! Я чтобы вам не мешать! Я тут!

Волин трясущейся рукой гладил ее по голове, закрыв глаза и покачивая, убаюкивая не ее — себя. Почувствовал, какая девочка горячая. Не болезненным температурным жаром, а так, словно она только что выбежала из лета и принесла с собой немного солнечного тепла.

Открыл глаза и вздрогнул.

В глубине арки, в тенях, стояла молодая женщина. Чуть улыбаясь, она смотрела на Волина.

— Здравствуйте. Это вы Сашу привели? — выдавил из себя Сергей.

Женщина кивнула, продолжая улыбаться. Волин обратил внимание, что она обхватила себя руками и потирает предплечья, словно стараясь согреться. И, действительно, одета она была совсем не по погоде. Светлое летнее платье, легкие спортивные туфли. Покрой платья напомнил Сергею летнее платье его мамы — был в семидесятых период, когда в моду вошел стиль милитари и появились платья, напоминающие военную форму. «Сафари, сафари они назывались», — почему-то вспомнилось Волину.

— Пожалуйста, смотрите внимательнее за девочкой, — женщина продолжала улыбаться, но ее глаза, голос, все заставляло относиться к ее словам серьезно, — ей еще рано играть здесь.

Женщина повернулась и скрылась в арке.

— Подождите! — Волин шагнул вперед.

В глубине арки виднелся обычный московский двор. Песочница, с уткнувшимся в кучу песка игрушечным грузовиком. Здоровенный, выкрашенный в защитный цвет ЗИЛ, точно такой же был в детстве у Сергея. Сколько себя помнил Волин, столько и существовал на даче этот грузовик, и ничего ему не делалось.