Русский посол сидел в холле, листая какую-то пеструю книжицу.

В городе слышались автоматные очереди и редкие разрывы ракетных снарядов.

Послы пожали друг другу руки.

- Слышали? - без вступления спросил Холоран.

- Вы о чем? - Лебедев бросил книжку на стол и протянул американцу сигареты. Русский посол курил "Краснопресненские", которые в американском посольстве называли почему-то "полпредовскими".

- О выступлении, конечно, - Холоран закурил и сел в кресло напротив русского посла.

- Вас тревожит его обещание умереть вместе с народом? - осведомился тот.

Холоран обругал себя в душе за выключенный приемник.

- Я слушал не до конца, - признался он. - После его напыщенных слов о единении с народом и братском дележе радостей и горестей я выключил приемник.

Русский посол включил лежащий на столе "кассетник", и гулкий холл заполнился голосом диктатора.

"И если вы отвергаете меня, если вы втаптываете в грязь свое собственное правительство, то нам с вами остается одно - умереть вместе, как мы жили!"

Уль-Рааб произнес свое обращение к народу на английском языке, являющемся официальным языком Исламии. Холоран обратил на это внимание только сейчас.

- Впечатляет? - спросил русский посол, внимательно наблюдая за Холораном.

- Почему он говорил на английском? - подумал вслух американец.

- Я думаю, потому, что это обращение касается больше нас с вами, чем его собственного народа, - сказал русский.

СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,

17 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, 16.35

В маленьком зале трое в тренировочных костюмах внимательно смотрели на экран телевизора. На большом плоском экране мелькали изображения различных участков лазерной станции противоракетной обороны. Мягкий голос комментировал показываемые картины.