Перед этим переходом мы отдыхали весь день и вышли в три часа до захода солнца из пятидесяти лагерей в пятьдесят параллельных колонн. Все, и мужчины и женщины и дети, были на лошадях. Маленькие дети сидели вместе с матерями. Стада медленно двигались позади основного каравана, а за ними ехал небольшой отряд воинов.

Сто человек ехали во главе колонны. Их обязанностью было найти место для стоянки до прихода основного каравана и наполнить сосуды с водой.

Мы взяли с собой только нескольких рабов, которые изъявили желание не расставаться со своими хозяевами. Большая часть рабов предпочла остаться и мы с радостью позволили им это, так как лишний рот в таком путешествии будет обузой, а в стране Калькаров мы быстро найдем им замену.

Через пять часов наша колонна растянулась на десять миль, но мы не боялись нападения людей: пустыня была нашей лучшей защитой от них. Только мы, жители пустыни, знали все пути в ней, знали, где можно найти воду, могли существовать в этой безжалостной жесткой местности.

Но у нас были в пустыне враги и сейчас они буквально окружили наши стада кордоном из сверкающих глаз и клыков. Это были волки, койоты, шакалы. Иногда им удавалось схватить отбившуюся от стада овцу и корову. И тогда несчастное животное было буквально разорвано на куски. Женщину или ребенка тоже могла постигнуть такая судьба. и даже одинокий воин подвергался большой опасности. Если бы эти звери сознавали свою силу, думал я, они могли бы объединится, и тогда мы не смогли бы противостоять им. Их было много, слишком много. Стаи в тысячи хищников постоянно сопровождали нас. Но страх перед людьми был в их крови. Сотни лет мы уничтожали их без жалости, и теперь только большой голод или безвыходное положение могли заставить их напасть на вооруженного человека. Все время пути они заставляли нас держаться настороже.