Поэтому я решил не отбивать удара. Я левой рукой схватился за гриву своего коня и когда Калькар уже думал. что пика вонзилась в мою грудь, я нырнул под брюхо лошади. Калькар промчался мимо, а я в ту же секунду оказался в седле и бросился за ним. Он успел остановиться и повернуть лошадь, но мой меч с силой опустился на его шлем, рассек металл и разрубил череп. Пеший воин Калькар ударил меня в тот момент, когда я еще не оправился от своего удара. Я слегка отбил меч щитом, но все же получил рану в плечо. легкую рану, но она стала сильно кровоточить. Правда рана не помешала мне нанести ответный удар, который рассек его грудь, обнажив сердце.

Снова я поскакал в направлении шатра Ортиса, над которым развевалось красное знамя Калькаров и вокруг которого концентрировался весь цвет войска Калькаров. Мы наступали на них с трех сторон и Калькары были сжаты так, как икринки в брюхе лосося.

Но вот они пошли вперед и мы подались назад под их натиском – так велико было их число. Но затем мы устремились вперед и отвоевали то, что уступили. Затем битва пошла с переменным успехом. Наступали то они, откидывая нас, то мы сжимали их в тесном кольце. Иногда они брали верх на одном направлении, но отступали на другом. И вскоре все поле битвы превратилось в скопище отдельных сражающихся отрядов Калькаров и Юлианцев. Копыта коней топтали без разбора и тела врагов и тела друзей. Земля была залита кровью.

Но вот послышался звук трубы и обе стороны, как бы по обоюдному согласию, отошли на отдых. Дрались мы все уже на пределе сил. Мы сидели почти рядом с врагами, груди вздымались от тяжелых вдохов, лошади, опустив головы, дрожали мелкой дрожью.