Я рассказал моей матери о планах спуститься в долину калкаров, когда закончится сезон дождей.

Она какое-то время молчала, прежде чем заговорила.

— Да, конечно, — сказала она, — ты не был бы Джулианом, если бы отказался от этого. Как минимум двадцать раз за сто лет наши воины спускались вниз в долину калкаров, но их изгоняли назад. Я хотела бы, чтобы ты взял себе жену и оставил сына, Джулиана 21-го, прежде чем отправишься в экспедицию, из которой, возможно, не вернешься. Подумай хорошенько, сын мой, прежде чем двинуться вперед. Год или два не представляют большой разницы. Но ты ведь Великий Вождь, и тебе решать, а мы можем подождать твоего возвращения и будем молиться, чтобы с тобой все обстояло благополучно.

— Но ты не поняла, матушка, — ответил я. — Я сказал, что мы собираемся спуститься в долину калкаров после дождей. Я не сказал, что мы вернемся. Я не сказал, что ты останешься здесь и будешь ждать нашего возвращения. Вы отправитесь с нами.

Племя Джулиана отправится в долину калкаров после дождей, и они возьмут с собой своих женщин, детей, вигвамы и все их имущество: стада и все, что можно будет унести — они больше никогда не вернутся жить в пустыню.

Она не ответила, только задумчиво молчала.

Наконец пришел мужчина раб, пригласить воинов на ужин. Женщины и дети ели внутри вигвамов, а воины собирались за большим круглым столом, называемым Кругом Совета.

Этой ночью нас здесь собралась сотня. Факелы в руках рабов давали нам свет. Свет давал и огонь, на котором готовилась еда — внутри круга, образованного столом. Остальные продолжали стоять, пока я не занял свое место, что было сигналом к началу ужина.

Рабы принесли мясо и овощи — говядину и баранину, жареную и вареную, картошку, бобы, кукурузу и корзины фиг, сухого винограда и сухих слив. Кроме того была оленина, медвежье мясо и рыба.