Костнер резко остановился. До границы нищеты и безысходности оставалось полшага. Но он еще не ушел, он еще здесь. И у него есть доллар, что на языке ловцов удачи называется последний шанс. Один бакс. Серебряный доллар. Извлеченный из кармана, пустота которого не могла сравниться с бездной, в которую можно угодить.

Будь что будет, подумал Костнер и повернул к игровым автоматам.

Он был уверен, что долларовые машины давно вышли из употребления. Министерство финансов объясняло это нехваткой серебряных монет. Но рядом с "однорукими бандитами" по пять и двадцать пять центов стоял долларовый автомат - с выигрышным джекпотом в две тысячи долларов. Костнер глупо улыбнулся. Если уж уходить, то хлопнуть напоследок дверью.

Он вставил серебряный доллар в щель и ухватился за тяжелую маслянистую рукоять. Сверкающий литой алюминий и штампованная сталь. Большой пластмассовый шар, удобно приспособленный под изгиб руки, тяни целый день и не устанешь.

Не вспомнив о молитве, Костнер потянул за рукоять.

Она родилась в Тасконе, от чистокровной индианки чероки и случившегося в тех местах бродяги. Мать обслуживала водителей грузовиков, отец хотел бифштекс и что-нибудь еще. Мать только что пережила неприятную сцену, смутно начавшуюся и неудовлетворительно завершившуюся. Она хотела в постель. И что-нибудь еще. Спустя девять месяцев на свет появилась Маргарет Анни Джесси, с темными волосами и светлым личиком. Рожденная для нищеты.. Спустя двадцать три года, продукт Мисс Клэрол и Берлитц, живая картина из журнала "Вог", Маргарет Анни Джесси стала просто Мэгги.

Длинные стройные ноги подростка, широкие бедра, что неизменно вызывают у мужчин желание стиснуть их руками, плоский живот, срезанная до кости талия, подходящая под любой стиль, от брюк-диско до изысканных вечерних платьев, маленькая грудь - не больше соска, как у дорогих шлюх в рассказах 0'Хары... и никакой подкладки, забудь про эти баллоны, крошка, есть дела поважнее, - атласная шея, работы Микеланджело гордо вознесенный столб... и лицо.