Он развел руками.

– Это не в моей компетенции. Я не следователь и не суд. Мое дело вас довезти.

– Вы проверили тессианский груз?

– Конечно, еще при погрузке. Что вы об этом знаете?

Я пожал плечами.

– Ничего. Сердце неспокойно.

– В вашем положении трудно сохранять спокойствие, – заметил посланник.

Я не стал в очередной раз упоминать о своей невиновности. Какое мне дело, в конце концов? Даже если там наркотики, мне-то что – пусть экипаж развлекается.

Я начал терять ощущение времени. Даже нечем сделать зарубку на стене!

Хоть бы оставили доступ к новостям и открытым библиотекам, сволочи!

Мне снилась девушка в полупрозрачном покрывале на сияющих волосах, прекрасная, как сон. Ее окутывало белое свечение.

– Пойдем со мной, – сказала она.

Голос, как пение скрипки.

Покрывало всколыхнулось под ветром, но под узкой стопой не примялась трава.

Я шагнул за ней.

Мы на вершине горы, внизу – лес и озера, шпили и купола храмов и город вдали.

Земля зашаталась, меня бросило на траву, и я проснулся.

Корабль дрожит, ложка дергается в стакане, он ползет к краю стола. Вибрации нарастают. Что за болтанка? Линкор тряхнуло, с полки посыпались упаковки с едой. Я вскочил, бросился к двери. Движение скорее инстинктивное. Даже если будет эвакуация, обо мне вряд ли вспомнят. Да и куда эвакуация? Я понятия не имею, где мы находимся. Что если в сотне парсеков от ближайшей населенной звездной системы?

Ладони в отчаянии поползли вниз, оставляя на двери неглубокие оплавленные следы, возле кончиков пальцев – синеватое свечение, и за каждым тянется дымящаяся бороздка. Я отпрянул, минуту смотрел на изуродованный пластик. Раздался скрежет, волосы тронул ветер, рванул вверх. Сила тяжести исчезла, и я поплыл по воздуху рядом с колбасой и нарезанным кусочками сыром, стаканом, ложкой, мылом и зубной пастой, вылетевшей из-за перегородки. Погас свет. Я с трудом смог сгруппироваться, повернуться и посмотреть на потолок. Надо мной раскрывается звездное небо, и все заливает серебряное сияние, словно корабль повернулся и в пробоину ворвался свет близкой синей звезды. И этот свет вливается в меня, проникая сквозь кожу. Как во время казни.