— Девять тысяч восемьсот двадцать семь черничин, — счастливо сияя улыбкой, сообщал он всем. — И из них только девяносто одна бракованная.

После этого язык не поворачивался указать ему на тот факт, что с гордостью названное им количество ягодок едва покрывает дно его корзины и не идет ни в какое сравнение с огромными заполненными емкостями, которые едва тащили остальные. Грибы папа собирал охотно, но тут уж мама выступала активным его критиком, так как у отца был свой взгляд на то, что считать съедобными грибами. Уверяя, что ядовитых грибов в природе вообще не существует, он запрещал выбрасывать что-либо из своей корзины и тем все больше убеждал мою маму в своей непригодности и для этого дела, добиваясь, чтобы его отстранили и от сбора грибов.

— Прекрасный гриб! — уверял он всех, демонстрируя нечто, подозрительно напоминающее бледную поганку. — Его надо только хорошенько отварить, и тогда его чудесный вкус надолго вам запомнится…

После таких заявлений мама делала попытку потихоньку подобраться к корзине, чтобы извлечь из нее подобные «деликатесные» грибочки, но папа был, как говорится, на чеку и не позволял провести себя. Он стоял рядом и бдительно следил за тем, чтобы ни один гриб не попал в помойное ведро. Наконец мама решила поберечь свои нервы, которые тратила на то, чтобы доказать мужу, что ядовитые грибы не стоят той возни, которую он затевает, желая перевести их в разряд съедобных. В результате она даже стала уговаривать папу отказаться от походов в лес.

— Ну что ты! — возмутился папа в ответ на ее робкое предложение поехать на рыбалку. — Сейчас же самый сезон для зеленушек! Я их засолю специально для тещи.

Тут моя мама позеленела не хуже самих зеленушек и выхлопотала папе путевку на юг. При этом она рассуждала на тему, что на Кавказе, мол, грибы не растут, и вообще там — бархатный сезон. Обратно папе поручили привезти фруктов. С этим делом он успешно справился, притащив целый ящик винограда «изабелла», половина которого оказалась во вполне пригодном для употребления в пищу состоянии. С тех пор папа ежегодно отправлялся на юг, а мы с мамой — на турбазу, делать заготовки на зиму.