Резолют уставился в свою кружку.

— За один вечер и так много сделали.

— Но это же важно. Если вы его сегодня туда не возьмете…

Ворон поднял руку, чтобы прекратить спор.

— Милый Амендс, извините нас. Резолют, видно, не хочет меня обидеть, но старые кости просят отдыха. Вот с утра я буду готов.

Рыжеволосый воркэльф покраснел до кончиков заостренных ушей.

— Простите меня, Ворон Кедина. Я не хотел вас обидеть, просто…

— Да не волнуйтесь, Амендс, — хохотнул Ворон. — Я поклялся дожить до освобождения Воркеллина. Вы должны радоваться. Ведь это означает, что событие это не за горами.

— Если люди не помешают исполнить наш долг. — Резолют энергично покачал головой, и при этом движении струйка воды с его белой шевелюры пролилась на лоб и поползла дальше, на шею. — Теперь оставь нас одних или сделай доброе дело: распорядись, чтобы нам в дорогу приготовили сухари и сушеное мясо.

Амендс кивнул:

— Конечно, конечно. Вы когда выезжаете? На рассвете? В полдень?

Ворон пожал плечами:

— На рассвете, если дождь прекратится. В полдень, если все еще будет идти. Никому не хочется долго ехать в холодную и мокрую погоду.

— Да, разумеется. — Амендс постучал пальцем по губам. — Ризон, Сагасити, приготовьте им продукты да поищите какую-нибудь одежду для… молодого человека.

Два воркэльфа вышли из-за стола, надели кожаные плащи и растворились в ночи. Уилл удивился тому, что они так быстро пошли исполнять распоряжение Амендса, он не был похож на начальника. Как бы плохо Уилл ни относился к Хищнику, он был уверен, что легко одолеет Амендса.

Так уж у них в Низине заведено. Кто сильнее, тот и правит. Хищнику положено быть во главе до тех пор, пока кто-то вроде Резолюта не придет и с ним не рассчитается. Вот и Маркус был самым главным, пока Азур Паук не обрел славу. С тех пор даже Паршивый Джек и Гарроу осмеливались бросать ему вызов. Сейчас у него никого не осталось, кроме меня.