Затем кинул одежду на кровать.

— Ну давай. Одевайся.

Уилл, не выпуская из ладоней бархатный кошелек, недоуменно заморгал и поднял на них глаза.

— Но ведь сейчас нужно ложиться спать.

Резолют раздраженно фыркнул:

— На сон особо не рассчитывай, мальчик. Одевайся.

Ворон подошел к окну.

— Похоже, налаживается.

Сев на постель, Уилл натянул несколько длинные ему брюки.

— Не пойму. Вы сказали Амендсу…

Ворон потянулся.

— Амендс нас еще не знает, Уилл. Он считает, что если у меня седые волосы, то мне давно пора в могилу. Пусть он и другие думают, что я мало на что способен.

— Мы сказали Амендсу то, что было нужно, мой мальчик. — Воркэльф кинул Ворону плащ. — Сейчас всем уже известно, что мы тебя нашли и утром уезжаем. К рассвету здесь будет полно народу. Они захотят тебя увидеть. Большинство искренно желает тебе успеха. Меньшая часть этого ни в коем случае не хочет. А двое-трое предпочитают увидеть тебя мертвым.

Ворон надел плащ.

— Насчет последнего я не слишком уверен, Резолют.

Воркэльф почесал шею большой, покрытой шрамами рукой.

— Ты же знаешь, есть те, кто считает нас обоих дураками. Они думают, что мы можем разозлить противника, и хотят умилостивить ее, донеся на нас, а она за это вернет им Воркеллин.

Уилл надел сухую шерстяную тунику.

— О чем это вы толкуете?

Верхняя губа воркэльфа хищно вздернулась.

— Что ты знаешь о жизни, мальчик?

— Много чего.

— Выкладывай.

Уилл на мгновение задумался и взглянул на Ворона. Тот одобрительно кивнул ему.

— Ну… я знаю, что Август — это король, потому что много лет назад он разбил армию Кайтрин.