А тем временем основным наваждением города (некоторые сказали бы «основным промыслом») стали коварные интриги между его правителями. Республика, хотя и только по названию, и центр огромной континентальной империи, хотя и полностью покрытой песком, Кварцхасаат находился под управлением Совета Семи, известного под странным названием Шестеро и Еще Один. Этот совет контролировал большую часть городского богатства и большую часть его дел. Прочая городская знать, мужчины и женщины, которые предпочли не служить Семикратии, хотя и имели немалое влияние, но вместе с тем не владели никакими атрибутами власти.
Как узнал Элрик, одной из таких теневых фигур была Нарфис, баронесса Куваира, которая жила в простой, но преКрасной вилле на южной окраине города. Главным объектом внимания этой особы был ее известный соперник – старый герцог Рал, покровитель лучших художников Кварцхасаата. Его дворец стоял на северных высотах и, несмотря на всю свою показную аляповатость, был довольно красив. Как узнал Элрик, эти двое избирали каждый по три члена совета, тогда как седьмой, всегда безымянный и называемый просто Шестикратор (он и управлял шестеркой), обеспечивал сохранение равновесия, потому что мог своим голосом решать вопрос в пользу то одной, то другой стороны. Многие соперничающие городские фигуры более всего желали получить доступ к уху Шестикратора – даже баронесса Нарфис и герцог Рал.
Элрика не интересовали закулисные интриги Кварцхасаата, как не интересовали его интриги и в Мелнибонэ, – он прибыл сюда из любопытства и из-за того, что Кварцхасаат был единственным городом на огромной территории, лежащей к северу от безымянных гор, которые разделяют Вздыхающую пустыню и Плачущую пустошь.
Элрик пошевелился на соломенном тюфяке и подумал не без иронии, что его могут похоронить здесь, и никто из местных так никогда и не узнает, что в их земле лежит наследственный правитель самого большого врага Кварцхасаата. Он спрашивал себя: неужели боги припасли для него именно такую судьбу, а те величественные перспективы, которые виделись ему в сонных грезах, всего лишь шутка.