— Долго будешь пялиться? — грубо спросила Зойка и взыскательным взором "ощупала" фигуру парня. — Не тяни, раздевайся!

Женьку, будто подстегнули. Он поспешно снял рубашку, сбросил брюки; испытывая жгучий стыд, тошноту и слабость во всем теле, стал стаскивать трусы. Желания обладать этой, да и вообще какой бы то ни было женщиной у него в этот момент не было. Одно дело грезить об интимной близости, мечтать о светлом чистом чувстве и другое — вот так, по-скотски, столкнуться с реальностью. Парень сейчас с удовольствием собрал бы свои вещи и покинул эту квартиру, да нельзя. Сидевший в соседней комнате Колька Кабатов и его дальний родственник Володя, да и сама Зойка поднимут на смех. Щенок! Бабой не смог овладеть!

Женька стянул с себя трусы и стоял, переминаясь с ноги на ногу, скрестив внизу ладони. Было ясно, что любовник сейчас из него никудышный. Надо отдать должное Зойке. Она поняла состояние парня, мягко сказала:

— Ну, чего ты там стоишь, дурачок! Подойди ближе, — и когда парень послушно шагнул к дивану, потребовала: — Закрой глаза!

Рука женщины прошлась по упругому бедру парня, поднялась к животу… задержалась… и неожиданно скользнула к низу. Долженкова стала нежно гладить, массировать и теребить пальцами внизу Женькиного живота. Тело парня отвечало конвульсивным содроганием.

Женька нравился Зойке. Ладная пропорциональная фигура, узкие бедра, широкие плечи. Не "качок", но, видимо, усердно занимается спортом. На груди, руках и животе тугие мышцы. Лицом тоже хорош, не то что предыдущий губошлеп. Лицо у Женьки удлиненное, чистое, гладкое. Скулы худые, подбородок твердый, нос с горбинкой, на верхней губе темный пушок. Добрые карие глаза парня прикрыты, длинные ресницы подрагивают. Юный античный бог с модной прической. Э-эх! Скинуть бы Зойке лет пятнадцать, охмурить парня да его затащить под венец!