- Если я хочу совершить обмен, - продолжал он, - я не должен мешкать, так как энергия начнет рассеиваться сразу же, как только я покину тело. - Да, - вынужден был подтвердить Уэйн. - Значит, я не могу перепрыгивать из одного каркаса в другой, для этого нужно каждый раз перезаряжаться заново. Ну что ж, не будем торопиться и подберем модель по вкусу. Уж если выбирать, то высший сорт, не брать же первое попавшееся тело. - Прошу вас, Дженсен, подумайте хорошенько! Это опасная игра! Не лучше ли отказаться от нее, пока не поздно?! - Да заткнись ты, ради бога. Я не откажусь от нее хотя бы только потому, что не собираюсь отказываться от самого себя. Им понадобилось мое тело? Милости просим, верите, раз уж оно мне самому больше ни к чему. Дженсен снова обратился к запискам. - Стало быть, от меня требуется одно - сосредоточить всю силу своего взгляда на том красавце, которому посчастливится меня приютить. Как только я вылезаю из своего каркаса, я прыгаю в новый, а его владельца выставляю вон. - Вдруг его поразила какая-то мысль, и он повернулся к Уэйну: - А почему бы ему не воспользоваться моим каркасом? - Невозможно. Переселиться можно только в живое тело, мертвое для этой цели не годится. Уэйн не стал объяснять, почему это так, а Дженсен не проявил интереса. Внимание преступника сосредоточилось на одном из участков дороги. Приставив бинокль к глазам, он внимательно изучал какую-то точку вдали. Поза его выдавала еле сдерживаемое возбуждение. Вдруг он выронил бинокль и бросился к стулу, на котором за несколько минут до этого они укрепили проектор Уэйна. - Это та самая будка, которая мне нужна! - Он откинулся в кресле, обнажив в ухмылке все свои зубы: - Включай ток, и чтоб у меня без фокусов. С трудом подавляя отвращение, Уэйн вставил вилку в розетку и повернул выключатель. Выбора у него не было: Дженсен будет оставаться в полном сознании и сохранит способность к действию до того момента, когда его душа покинет тело, после чего сделать что-либо будет слишком поздно.