А Константин после таких малоутешительных новостей ближе к вечеру вновь напился. Правда, не так старательно, как накануне, но, тем не менее, принял на грудь достаточно, чтобы хоть немного, но забыться, и пусть на время, но избавиться от этого липкого, леденящего сердце страха, который похоронными ударами колокола продолжал стучать в его голове: «Он... сам... тебя... сыщет... – и дальше почти загробное: – А уж... на... третий... раз...» До конца заглушить их Константин так и не смог, поняв, что для этого надо вновь нализаться до потери пульса, но звучали они уже как-то тихо и не столь зловеще. Словом, терпеть было можно.

Утром он вновь мучился от похмелья, но честно держался до самого вечера, когда вновь приложился к хмельному зелью. Так и повелось. И пусть он сравнительно ненадолго приглушал свой панический страх перед неизбежным, как он отчетливо понимал утром, событием, но ему хватало и этой малости. Будто в скорлупу прятался он в свой неизменный вечерний кубок с крепким медом – один, другой, третий... – и ему и впрямь становилось чуточку легче. До утра....

В бесконечном пьяном угаре пролетела одна неделя, прошла вторая, а он все пил и пил, не видя выхода и заливая свою беспомощность перед роковой неизбежностью.

Глава 2

Второй визит

В недрах земли что-то темное дышит.

Нет, не страдает и даже не слышит.

Нас поджидает и тянет под землю.

Я это что-то никак не приемлю.

Л. Ядринцев.

– А ведь вроде и мало выпил, – бормотал себе под нос Константин, пробираясь сквозь лабиринт коридорчиков, галереек, лесенок и переходов в свою ложницу. – Не-ет, теперь точно завяжу. Уже третью неделю не просыхаю. К тому же сейчас мне и Хлад-то, поди, не страшен, – он иронично ухмыльнулся. – Да он теперь даже если и придет, то уж точно со мной ничего не сделает. Я ж так проспиртовался, что стоит мне на него только дыхнуть, как он мигом ласты свои откинет.